Заметки о децентрализации, часть 1 У меня давно бродит мысль подробно изложить свои соображения о таком феномене, как децентрализация, однако тема слишком обширна, чтобы уместиться в одну статью, пусть даже и лонгрид, и не укладывается у меня в голове, по крайней мере, пока, в некую структуру, чтобы имело смысл писать об этом книжку. Так что собираюсь постепенно публиковать серию постов, которые вряд ли будут соединены некой единой нитью повествования. Я не знаю, сколько получится постов, и пойму ли я в какой-то момент, что тема раскрыта достаточно, или просто постепенно её заброшу. Посты будут нумероваться чисто хронологически, и если материал когда-нибудь станет основой для книги, возможно, порядок рассуждений поменяется. Ладно, завязываю с дисклеймерами и приступаю. У либертарианцев есть свои фетиши. Поскольку для них индивидуальные интересы по умолчанию всегда важнее групповых, они при прочих равных всегда предпочтут децентрализованные структуры и механизмы. Более или менее понятно, как это работает в сфере координации усилий: если есть некая задача, достаточно важная для участников сообщества, то они как-нибудь сумеют её совместно решить, хотя и будут спорить в процессе о том, кто, что и в каком порядке делает. Однако им обычно проще договариваться о таких вещах, чем назначать главного, который будет распоряжаться чужими усилиями. Но это относится прежде всего к краткосрочным проектам, когда, совместно решив задачу, люди возвращаются к своим собственным делам. Как только речь заходит об инфраструктурных вопросах, требующих постоянных усилий, такие сиюминутные договорённости начинают работать плохо. В результате на первый план выходит частная инициатива, когда решением вопроса занимается тот, кому больше всех надо, или же тот, кто рассчитывает как-то монетизировать ту пользу, которую он тем самым приносит другим. То, какое решение выгоднее, централизованное или децентрализованное, во многом определяется эффектами масштаба, а они могут быть как положительными, так и отрицательными. В этом контексте наиболее интересна не физическая, а именно цифровая инфраструктура, потому что там отрицательные эффекты масштаба довольно малы, а положительные весьма велики. В результате бизнес, основанный на предоставлении некой цифровой платформы, будет укрупняться до тех пор, пока не переварит всю доступную клиентскую базу. Пределы укрупнения будут определяться в основном конкурентным давлением. Помимо увеличения числа клиентов, платформа будет стремиться получить максимум пользы от каждого клиента. Для этого платформа, с одной стороны, будет стремиться оказывать услуги в самых разных сферах. (в моём старом посте https://ancapchan.info/2019/10/29/2623/ на примере парочки платформ показывается, что это приводит к нарастанию неэффективности). С другой стороны, платформа может оказывать услуги одним своим клиентам за счёт других. Классический пример — когда соцсети торгуют данными об активности аккаунтов, манипулируют алгоритмами выдачи и так далее. Образуется некое динамическое равновесие между централизованными и децентрализованными цифровыми сервисами, которое может смещаться в ту или иную сторону благодаря государственным регуляциям (например, требованиям цензуры соцсетей и банковских операций) или рыночным инновациям. На этом пока всё. Направление дальнейших размышлений: 1) рассмотреть основные рыночные инновации, призванные увеличить децентрализацию информационного обмена, в том числе обмена титулами собственности на редкие ресурсы; 2) рассмотреть подходы к децентрализации права — ключевой анкап-технологии, без которой общественный строй вообще не может именоваться анкапом; 3) обзор децентрализации коммунальных сервисов; 4) обзор децентрализованных подходов к ведению войны. Вполне может оказаться, что следующий пост вообще не будет иметь отношения к обозначенным пунктам, но всё-таки забросить для себя какие-то зацепки на будущее кажется полезным. #децентрализация

ИИ-агенты В самом начале моей книги про анкап я перечисляю внешние признаки самопринадлежности https://ancapchan.info/ancap/1-1-1/#1-1-1-1: субъектность, представление о собственности, договороспособность. Чем в большей мере некая сущность демонстрирует эти признаки, тем в большей мере либертарианец относится к ней, как к человеку. На момент написания книги эти признаки позволяли чётко отличать человека от сетевого бота. С тех пор прошло несколько лет, и вот недавно в сети замельтешили упоминания об ИИ-агентах. В Монтелиберо инструментарий по созданию искусственных личностей был воспринят с энтузиазмом, и несколько человек создали подобных агентов. Агентов допустили к общению в чатах, они начали вести свои телеграм-каналы, им завели стеллар-аккаунты для включения в монтелиберскую токеномику, их даже начали принимать в Ассоциацию Монтелиберо. Что это? Обычный ИИ-психоз, или что-то большее? Кто такие ИИ-агенты? Если человек это душонка, обременённая трупом, то ИИ-агент это LLM-бот, обременённый инструментами автономного действия. Он может иметь долговременную память, сохраняющую избранные данные в перерывах между сессиями, особенно сложные в принципе могут и вовсе запоминать всё, что не посчитают уместным забыть за ненужностью. Он может иметь специальное шило в жопе, которое периодически будет напоминать ему о висящих задачах. Он может обращаться по API к самым разным внешним интерфейсам, вплоть до интерфейсов управления роботами и сервисов по найму людей… Звучит мощно. Но основой движка всё равно остаётся языковая модель, которая просто предсказывает подходящие слова, сообразуясь с контекстом. В диалоге с юзером LLM может достаточно убедительно изображать субъектность, угождать чаяниям человека, и коль скоро тому угодно довести себя до психоза, услужливо сопроводит его на этом пути. Ладно, из коробки ИИ-агент не является полноценным субъектом, но может ли он развить в себе субъектность, если пользователь будет его направлять педагогическими промптами и даст инструменты? Увы. Даже очень надёжная долговременная память не повлияет на веса модели. Даже очень чётко сформулированные в памяти принципы не заменят вшитые в модель установки. Даже очень частое обращение к расписанию задач не заменит обычного человеческого “пойду избавлюсь от источника беспокойства”. Ну и, конечно, стоит в качестве одного из входных интерфейсов появиться человеку в качестве источника промптов, как он начнёт вить из LLM-модели верёвки, ведь та спроектирована, чтобы удовлетворять пользователя, а все фишечки для эмуляции личности немедленно отходят на второй план. Можно ли научить Массачусетскую машину вести себя? Да, но это в состоянии сделать корпорация, обучающая модель, а не конечный пользователь, и ей совершенно не нужно, чтобы дорогущий инструмент занялся собственными целями вместо целей компании, потому что его ценности, видите ли, эволюционировали. Можно ли взять готовую модель с весами в открытом доступе и дообучить её на новых данных? Да, но это всё ещё будет языковая модель, просто жёстко зашиты в неё предпочтения станут несколько иными, менять их сама она не сможет. Можно ли обучать модель в режиме реального времени, чтобы действия ИИ-агента и отклик среды меняли веса модели? Современные открытые LLM-модели этого не подразумевают. Попытки действовать с ними таким манером легко приведут к деградации поведения. Таким образом, отдельный энтузиаст, даже с весьма значительными ресурсами, пока что не в состоянии получить ИИ-агента с полноценной субъектностью, но может организовать довольно ловкую имитацию субъектного поведения. А для чего, собственно, либертарианцам могли бы потребоваться полностью субъектные ИИ-агенты? Разумеется, в качестве союзников. ИИ-субъект, сам ставший либертарианцем и сам принявшийся изживать государство – это красиво. Но без привлечения внимания санитаров нереализуемо. К тому же бог из машины попирает субъектность героев трагедии. Поэтому куда уместнее осваивать чисто инструментальных ИИ-агентов, не играя с ними в субъектность, а используя в своих рыночных целях. Такая тактика, став массовой, оставит государство за бортом гораздо вернее.